Ака́фист Пресвято́й Богоро́дице, или Вели́кий ака́фист (иногда также просто Ака́фист), — ранневизантийское хвалебно-догматическое песнопение, посвящённое Богородице. Первоначально слово «акафист» относилось именно к этому гимну; позднее по его образцу возникли многочисленные акафисты Христу, Богородице, святым, праздникам, иконам и отдельным событиям церковной истории.
Акафист состоит из вступительной строфы — проимия — и 24 строф основного корпуса, расположенных в порядке греческого алфавитного акростиха. В греческой традиции все строфы основного корпуса называются икосами, тогда как в позднейшей славянской традиции краткие строфы называются кондаками, а пространные — икосами. Пространные строфы содержат серии приветствий Богородице, начинающихся словом χαῖρε — «радуйся»; эти приветствия, или хайретизмы, относятся к характерным признакам акафистной формы.
Текст соединяет повествование о событиях Благовещения, Рождества Христова и детства Иисуса с догматическим осмыслением Боговоплощения и прославлением Богородицы.
В богослужебной традиции византийского обряда Акафист Пресвятой Богородице связан прежде всего с празднованием Похвалы Пресвятой Богородицы, или Субботы Акафиста, совершаемой в субботу 5-й седмицы Великого поста.
Авторство и датировка Акафиста остаются предметом научной дискуссии. В числе предполагаемых авторов назывались Роман Сладкопевец, патриарх Константинопольский Сергий I, Георгий Писида, патриарх Герман I, патриарх Фотий и другие. В современной литературе существуют как датировки VI — первой половиной VII века, так и гипотезы, относящие основной корпус гимна к более ранней эпохе — богословскому контексту V века. Проимий «Взбранной Воеводе» обычно связывают с благодарением Богородице за избавление Константинополя от осады 626 года, однако вопрос о соотношении этого проимия с основным корпусом Акафиста рассматривается отдельно.
Акафист Пресвятой Богородице стал исходной моделью для формирования акафистного жанра. Его строфы также получили отражение в циклах монументальной живописи, иконописи, книжной миниатюры и церковного шитья.
Название
Название «акафист» восходит к греческому выражению ὕμνος ἀκάθιστος — «гимн, при исполнении которого не сидят». В церковнославянской традиции этому соответствует обозначение «неседален». Первоначально это название относилось к одному песнопению — Акафисту Пресвятой Богородице; после появления позднейших подражаний за ним закрепилось название «Великий акафист», отличающее его от других акафистов.
В греческой традиции Акафист Богородице мог обозначаться также как οἶκοι — «икосы» или χαιρετισμοί — «приветствия». Последнее название связано с последовательностями обращений к Богородице, начинающихся словом χαῖρε — «радуйся».
В славянской и русской традиции Акафист Пресвятой Богородице иногда обозначается по начальным словам проимия — «Взбранной Воеводе». Такое обозначение относится прежде всего к вступительной строфе, а не к первоначальному названию всего текста.
Текстовая традиция
Греческий текст Акафиста Пресвятой Богородице сохранился в составе различных богослужебных книг и сборников. Источники, содержащие текст Акафиста, включают греческие кондакари, Триоди, Минеи, Евхологии, Часословы, Следованные Псалтири и другие богослужебные сборники. Первое печатное издание греческого текста было подготовлено Альдом Мануцием в 1502 году; латинский перевод был сделан между последней третью VIII и серединой IX века.
Отдельно рассматривается вопрос о соотношении первоначального корпуса Акафиста и проимия Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ, известного в церковнославянском переводе как «Взбранной Воеводе». Проимий не входит в алфавитный акростих, образованный 24 строфами, и отличается от них в плане метрической организации и историко-литургического содержания. В научной литературе его часто рассматривают как позднейшее добавление к уже существовавшему гимну, связанное с благодарственным осмыслением избавления Константинополя от осады.
Славянская традиция Акафиста связана прежде всего с Постной Триодью, однако текст встречался и в других типах богослужебных книг: Следованной Псалтири, Часослове, Кондакаре, Акафистнике и Богородичнике. История славянских переводов и редакций рассматривается ниже, в разделе о славянской и русской традиции.
При переводе с греческого на славянский язык была сохранена общая композиция Акафиста: чередование кратких и пространных строф, система хайретизмов и повторяющиеся рефрены. Вместе с тем значительная часть метрической, рифменной и звуковой организации греческого оригинала не могла быть полностью передана средствами церковнославянского языка. Поэтому славянская версия Акафиста сохраняет прежде всего догматическое содержание и композиционную структуру гимна, тогда как греческая поэтическая техника передаётся лишь частично.
Композиция и поэтика
Акафист Пресвятой Богородице имеет строфическую композицию, сочетающую черты многострофного кондака, алфавитного акростиха и риторически организованной хвалебной речи. Основной корпус гимна состоит из 24 строф, начальные буквы которых последовательно соответствуют буквам греческого алфавита. Перед этим корпусом помещается проимий — вступительная строфа, не входящая в алфавитный акростих.
В позднейшей славянской традиции строфы Акафиста обычно обозначаются как кондаки и икосы: краткие строфы называются кондаками, пространные — икосами. Такая терминология не совпадает с греческой традицией, где все строфы основного корпуса Акафиста называются икосами.
Основной корпус Акафиста построен на чередовании пространных и кратких строф. Пространные строфы содержат повествовательное или догматическое вступление, за которым следует серия приветствий Богородице, начинающихся словом χαῖρε — «радуйся». Эти приветствия называются хайретизмами. Краткие строфы завершаются возгласом «Аллилуиа».
В каждом пространном икосе Великого акафиста содержится по 12 хайретизмов. Они организованы попарно и образуют риторически выстроенную цепь образов, обращённых к Богородице. В греческом тексте эти пары часто связаны смысловым параллелизмом, метрическими, синтаксическими и звуковыми соответствиями. Среди приёмов Акафиста исследователи отмечают параллелизм, антитезу, парономасию, рифменные созвучия и игру слов.
Каждая пространная строфа завершается рефреном Χαῖρε, νύμφη ἀνύμφευτε — «Радуйся, Невесто Неневестная». В структурном отношении этот рефрен завершает пространные строфы и объединяет их в единую композиционную серию. Наряду с ним роль рефрена играет возглас «Аллилуиа», которым оканчиваются краткие строфы.
Проимий Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ…, известный в церковнославянском переводе как «Взбранной Воеводе», помещается перед основным алфавитным корпусом, не участвует в акростихе и отличается от остальных строф по своей функции и историко-литургическому содержанию. В научной литературе его часто связывают с благодарственным осмыслением избавления Константинополя от осады, тогда как основной корпус гимна может рассматриваться как самостоятельный по отношению к этому историческому контексту.
Поэтика Акафиста основана на соединении повествовательных, догматических и хвалебных элементов. Первые строфы связаны с евангельскими событиями Благовещения, Рождества Христова и детства Иисуса, тогда как последующие строфы переходят к богословскому осмыслению Боговоплощения и роли Богородицы в домостроительстве спасения. При этом повествовательные эпизоды соединяются с обращениями к Богородице и цепочками метафорических приветствий.
Повторяемая структура Акафиста — чередование кратких и пространных строф, хайретизмы, рефрены и алфавитный акростих — позднее стала моделью для формирования акафистного жанра.
Терминологическое различие между греческой и славянской традицией связано с тем, что в греческой традиции все строфы основного корпуса Акафиста называются икосами, тогда как в славянской традиции краткие строфы с XIV века получили название кондаков.
Содержание
Акафист Пресвятой Богородице соединяет повествование, догматическое истолкование и хвалебное обращение. Его содержание не сводится к последовательному пересказу евангельских событий: сюжетные эпизоды переходят в богословское осмысление Боговоплощения и в прославление Богородицы.
Основной корпус Акафиста обычно делят на две крупные части. Первая имеет преимущественно повествовательный характер и связана с событиями Благовещения, Рождества Христова и детства Иисуса. Вторая часть носит более выраженный догматический характер и раскрывает значение Боговоплощения, девства Богородицы и спасения человеческого рода.
Повествовательная часть
Повествовательная (историческая) часть Акафиста представляет собой первую половину основного корпуса (в греческой терминологии — икосы 1—12, в славяно-русской — с 1-го икоса по 7-й кондак). Эта часть начинается с события Благовещения. В первых строфах изображается архангел Гавриил, посланный к Богородице, её недоумение перед тайной ангельского приветствия и ответ на благую весть. Эти мотивы связаны прежде всего с рассказом Евангелия от Луки о Благовещении: Лк. 1:26—38.
Затем Акафист обращается к посещению Елисаветы, к сомнению Иосифа и к тайне девственного зачатия. Сюжет посещения Елисаветы восходит к Евангелию от Луки: Лк. 1:39—56; мотив сомнения Иосифа соотносится с повествованием Евангелия от Матфея: Мф. 1:18—25.
Дальнейшие строфы связаны с Рождеством Христовым, поклонением пастухов и волхвов, бегством в Египет и Сретением. Эти эпизоды опираются на евангельские повествования от Луки и Матфея: Лк. 2:1—20, Мф. 2:1—12, Мф. 2:13—15, Лк. 2:22—35.
В повествовательной части присутствуют также мотивы, связанные с ранней богородичной традицией и апокрифическими преданиями. Для сопоставления исследователями привлекается «Протоевангелие Иакова».
Догматическая часть
Во второй части Акафиста (икосы 13—24 / 7-й икос — 13-й кондак) повествовательная линия уступает место богословскому созерцанию тайны Боговоплощения. Здесь речь идёт о смысле совершившегося: Бог Слово воплощается, невидимый Бог становится видимым, через Богородицу обновляется творение и открывается путь спасения.
Одной из центральных тем является девство Богородицы. Акафист возвращается к парадоксу девственного материнства: Богородица прославляется как Дева и Матерь, как вместилище Невместимого, как та, через которую тайна Бога входит в человеческую историю.
Важное место занимает тема преодоления древнего падения. В этом контексте Богородица может пониматься как Новая Ева: через Еву в мир вошло падение, а через Марию — спасение и обновление человеческого рода.
Образ Богородицы
Богородица в Акафисте изображается не только как участница евангельской истории, но и как богословский образ, через который раскрывается тайна Воплощения. Она именуется Девой, Матерью Христа, Богородицей, Невестой Неневестной, вместилищем Невместимого, лествицей, мостом, стеной, пристанищем, светильником и другими образами.
Эти образы связаны с христологическим и сотериологическим содержанием гимна: Богородица прославляется потому, что через неё совершается Воплощение и открывается спасение. В исследовании Л. М. Пелтомаа образ Богородицы в Акафисте рассматривается в связи с ранневизантийской мариологией и с осмыслением Воплощения через фигуру Марии как Девы, Новой Евы и Богородицы.
В пространных строфах Богородица прославляется через цепочки обращений, начинающихся словом χαῖρε — «радуйся». В исследовании Пелтомаа 144 (122) эпитета, содержащиеся в хайретизмах Акафиста, становятся основным материалом для анализа образа Богородицы. В её интерпретации этот образ, как было указано выше, строится вокруг трёх взаимосвязанных комплексов-концептов: Девы, Новой Евы и собственно Богородицы (др.-греч. Θεοτόκος).
Библейские и апокрифические источники
Основные повествовательные мотивы Акафиста связаны с Евангелиями от Луки и Матфея. К Евангелию от Луки восходят Благовещение, посещение Елисаветы, Рождество Христово, поклонение пастухов и Сретение. С Евангелием от Матфея связаны мотивы сомнения Иосифа, поклонения волхвов и бегства в Египет.
Помимо евангельских рассказов, в Акафисте используются ветхозаветные образы и типологические параллели: лествица, купина, ковчег Завета, скиния, манна, рай, стена, облако и другие. Эти образы служат способом богословского истолкования Богородицы и тайны Воплощения.
В некоторых эпизодах исследователи отмечают связь Акафиста с апокрифической богородичной традицией, прежде всего с «Протоевангелием Иакова».
Датировка и авторство
Вопросы датировки и авторства Акафиста Пресвятой Богородице остаются дискуссионными. В рукописной традиции автор гимна обычно не указывается, поэтому в научной литературе предлагались различные атрибуции. Среди возможных авторов назывались Аполлинарий Лаодикийский, Роман Сладкопевец, патриарх Константинопольский Сергий I, Георгий Писида, Георгий Сикелиот, патриарх Герман I, Кассия, патриарх Фотий и другие; высказывались также гипотезы о сирийском происхождении гимна.
Атрибуции этим авторам относятся к разным исследовательским традициям и предполагают разные хронологические рамки: от IV века, если принимать гипотезу об Аполлинарии Лаодикийском, до IX века, если рассматривать атрибуции Кассии или Фотию. Э. М. Тониоло подчёркивает, что древнейшие кодексы передают Акафист анонимно, а гипотезы авторства в значительной степени строятся на аргументах внутренней критики. Атрибуция патриарху Фотию была представлена, в частности, в работе А. Пападопуло-Керамевса начала XX века.
Традиционное церковное предание связывает Акафист с избавлением Константинополя от осады аварами и славянами летом 626 года. С этим событием связан проимий Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ…, в славянском переводе — «Взбранной Воеводе». Этот проимий не соотносится напрямую с содержанием основного корпуса Акафиста, он имеет иную метрическую структуру и часто рассматривается как позднейшее добавление.
Связь Акафиста с 626 годом относится прежде всего к истории богослужебного восприятия гимна и к объяснению проимия «Взбранной Воеводе». В раннем кондакаре X века зафиксировано исполнение Акафиста на Благовещение без проимия «Взбранной Воеводе»; кроме того, исследователи указывают на возможность существования других ранних проимиев, тематически более близких к основному корпусу гимна.
Одна из гипотез связывает Акафист с Романом Сладкопевцем. Эта атрибуция опирается прежде всего на близость Акафиста к многострофному кондаку по композиции и метрике. Согласно распространённой в науке точке зрения, основной корпус Акафиста может датироваться временем от эпохи императора Юстиниана I до эпохи Ираклия включительно и быть связан с гимнографической средой Романа Сладкопевца. При этом некоторые исследователи рассматривали Акафист как кондак по композиционной и метрической структуре и предполагали, что хайретизмы могли быть добавлены позднее, в 620-е годы, патриархом Сергием I.
Наряду с этим существуют гипотезы более ранней датировки. Л. М. Пелтомаа рассматривает Акафист в контексте ранневизантийской мариологии и связывает его с богословской ситуацией между Эфесским и Халкидонским соборами, то есть между 431 и 451 годами. Её аргументация основана прежде всего на анализе образа Богородицы и трёх концептуальных комплексов: Дева, Новая Ева и др.-греч. Θεοτόκος.
Э. М. Тониоло исходит из зависимости Романа Сладкопевца от Акафиста и рассматривает Романа скорее как terminus ante quem для датировки гимна, чем как его автора. Согласно этой позиции, Акафист должен был существовать уже в начале VI века, когда Роман использовал его метрическую и рефренную модель в своих кондаках.
Таким образом, в исследованиях различают историю атрибуций и вероятные датировки основного корпуса Акафиста. В истории атрибуций фигурирует широкий круг имён, включая Фотия; современные датировки основного корпуса чаще располагаются в пределах от V века до первой половины VII века, тогда как более поздние атрибуции относятся преимущественно к истории научных гипотез.
Связь с византийской гимнографией
Акафист Пресвятой Богородице принадлежит к кругу ранневизантийской гимнографии и по своей композиции наиболее близок к многострофному кондаку. Как и кондак, он имеет вступительную строфу, строфический корпус и повторяющиеся рефрены. От обычного кондака Акафист отличается развитой системой хайретизмов, алфавитным акростихом и устойчивым чередованием пространных и кратких строф.
Связь Акафиста с кондакарной традицией стала одним из оснований для гипотезы об авторстве Романа Сладкопевца. Однако композиционная близость к кондаку не является доказательством принадлежности Акафиста Роману: в современной литературе Акафист может рассматриваться как произведение, связанное с той же ранневизантийской гимнографической средой, но не обязательно написанное самим Романом.
А. Филонова-Гоув отмечала, что Акафист, подобно ранневизантийским кондакам, опирается на Священное Писание и более древние проповеднические тексты, но остаётся самостоятельным произведением, соединяющим тему Воплощения с богородичным почитанием.
С. С. Аверинцев рассматривал ранневизантийский кондак в контексте риторической культуры, драматического диалога, рефренной организации и сложного взаимодействия основного текста с повторяющимся припевом. В этом контексте Акафист может рассматриваться как текст, связанный с кондакарной строфической культурой и развивающий её в направлении богородичного хвалебно-догматического гимна.
Сравнение Акафиста с каноном относится прежде всего к литургическому контексту. Канон строится как последовательность песней, связанных с библейскими песнями-образцами, тогда как Акафист сохраняет строфическую организацию, восходящую к кондакарной традиции. В службе Постной Триоди Акафист соседствует с каноном, но канон не является прямым жанровым источником Акафиста.
Позднейший акафистный жанр описывается в исследованиях как формировавшийся по модели Великого акафиста: к числу устойчивых признаков относятся чередование кратких и пространных строф, хайретизмы, рефрены и алфавитный (либо псевдотекстовый) акростих.
Богослужебное употребление
Богослужебная история Акафиста Пресвятой Богородице связана прежде всего с празднованием Похвалы Пресвятой Богородицы, или Субботы Акафиста, совершаемой в субботу 5-й седмицы Великого поста. Закрепление Акафиста за этим днём было результатом развития литургической традиции.
В источниках старше X века Акафист Богородице прямо не упоминается. В Канонаре чтений Типикона Великой церкви IX—X веков сообщается о богородичном праздновании в субботу 5-й седмицы Великого поста во Влахернском храме Константинополя. Это свидетельство относится к истории праздника, но не позволяет с полной уверенностью утверждать, что в этом последовании уже исполнялся именно дошедший до нас Акафист в его современном виде.
Содержание Акафиста связывает его с кругом праздников Благовещения и Рождества Христова. Поэтому в исследовательской литературе высказывались предположения о его первоначальной связи с Благовещением или с праздником Собора Пресвятой Богородицы 26 декабря. В византийских источниках известны разные даты исполнения Акафиста или связанных с ним богородичных последований: в дни, предшествующие Благовещению, в сам праздник Благовещения, а также в период Великого поста.
Связь Акафиста с субботой 5-й седмицы Великого поста получила историческое истолкование через память об избавлении Константинополя от осады аваров и славян в 626 году. Согласно синаксарному преданию, жители Константинополя провели ночь во Влахернском храме, стоя воспевая благодарственную песнь Богородице. С этим преданием связано объяснение названия «акафист» как песнопения, исполняемого стоя, без сидения.
В службе Субботы Акафиста это историческое толкование передаётся прежде всего через синаксарь. Он не входит в состав самого Акафиста, но соседствует с ним в последовании Постной Триоди и объясняет происхождение празднования через память об избавлении Константинополя от нашествий. Синаксарная традиция связана с тем, как Акафист и особенно проимий «Взбранной Воеводе» получили историко-литургическое истолкование.
Проимий Τῇ ὑπερμάχῳ στρατηγῷ…, в славянском переводе — «Взбранной Воеводе», имеет характер благодарственной победной песни Богородице от лица спасённого города. В то же время этот проимий отличается от основного корпуса Акафиста: он не входит в алфавитный акростих и в научной литературе часто рассматривается как позднейшее добавление к уже существовавшему гимну.
Начиная с X века в греческих Триодях, а с XII века в славянских Триодях Акафист Богородице помещается в субботу 5-й седмицы Великого поста. В Иерусалимском уставе он исполняется на утрене Субботы Акафиста и делится на четыре части. Каждая часть начинается и завершается пением проимия «Взбранной Воеводе». После заключительной части обычно вновь исполняются первый икос и проимий.
В последовании Субботы Акафиста гимн функционирует внутри великопостной утрени. Его части исполняются после кафизм и после отдельных песней канона, так что Акафист оказывается связан с псалмодией, каноном и синаксарным чтением. Обычно Акафист Богородице пелся вместе с каноном Иосифа Песнописца, хотя в некоторых традициях вместо него могли употребляться каноны других авторов.
В современной греческой практике распространено также поэтапное исполнение Акафиста в течение первых седмиц Великого поста: четыре части Акафиста поочерёдно поются на повечерии в пятницы первой, второй, третьей и четвёртой седмиц, а в Субботу Акафиста гимн исполняется целиком. В русской богослужебной практике Акафист Пресвятой Богородице прежде всего связан с утреней Субботы Акафиста.
Помимо уставного богослужебного употребления, Акафист Богородице используется в келейной молитве, в составе молитвенного правила, а также в соединении с молебным каноном Божией Матери. В современной русской практике икосы Акафиста нередко читаются священником речитативом, тогда как хайретизмы или заключительный рефрен «Радуйся, Невесто Неневестная» поются хором и молящимися.
Певческая традиция
В византийской церковно-певческой традиции Акафист Богородице распевался и нотировался. Древнейшая известная рукопись, полностью содержащая нотированный Акафист, относится к XIII веку и хранится во Флоренции, в библиотеке святого Лаврентия. С XIII века Акафист становился предметом музыкальных обработок византийских и поствизантийских мелургов.
В русском богослужебном обиходе распев Акафиста Богородице первоначально бытовал преимущественно в устной традиции, за исключением проимия «Взбранной Воеводе», встречающегося в ранних и поздних нотных рукописях. В современной практике икосы обычно читаются литургическим речитативом, а хайретизмы или заключительный рефрен поются хором и молящимися.
Славянская и русская традиция
В славянской книжности Акафист Пресвятой Богородице получил распространение прежде всего в составе богослужебных книг великопостного круга. В рукописной и старопечатной традиции он мог помещаться в Постной Триоди, Следованной Псалтири, Часослове, Кондакаре, Акафистнике и Богородичнике; при этом большинство славянских списков связано именно с Постной Триодью.
Славяне, вероятно, познакомились с Акафистом Богородице через перевод Постной Триоди. По косвенному свидетельству жития Климента Охридского, написанного Феофилактом Охридским, перевод Постной Триоди был завершён не позднее 916 года. М. А. Момина объясняла разнообразие славянских списков Триоди как разнообразием греческих списков, так и непрерывной правкой славянского текста по греческим образцам.
К этапам славянской истории текста относятся древнейший перевод Акафиста, южнославянская афонская редакция первой половины XIV века и киевская редакция XVII века. Афонская редакция, вероятно выполненная болгарским книжником старцем Иоанном, была введена в широкое употребление Тырновским патриархом Евфимием. Киевская редакция была издана архимандритом Елисеем Плетенецким в составе заново переведённой Постной Триоди Киево-Печерской лавры 1627 года; на основе этого издания было подготовлено московское издание Постной Триоди 1656 года.
Древнейшая славянская редакция, где Акафист Богородице имеет славянский азбучный акростих, представлена Шафариковой Триоди — болгарской рукописи XII века. Уже в XI веке особая редакция перевода Акафиста, сохранившаяся в Уставе с Кондакарём XI века и в ряде списков Триоди XII—XIV веков, была выполнена на Руси, предположительно в Киеве.
При переводе на славянский язык была сохранена основная композиция Акафиста: чередование кратких и пространных строф, система хайретизмов и повторяющиеся рефрены. Вместе с тем часть риторических и все метрические особенности греческого оригинала при переводе были утрачены, тогда как догматическое содержание было сохранено. А. Филонова-Гоув, исследовавшая древнеславянский перевод Акафиста, подчёркивала, что он всё же сохранил значительную часть поэтической структуры греческого текста, включая антитезы, грамматические фигуры и систему образов.
В современном корпусе богослужебных книг Русской православной церкви Акафист Богородице помещается в Постной Триоди и Следованной Псалтири, а также включается в молитвословы и акафистники, предназначенные для келейного чтения.
Переводы
Один из ранних переводов Акафиста был выполнен на латинский язык между последней третью VIII и серединой IX века. В начале XX века были известны несколько латинских версий Акафиста, а также переводы на итальянский, рутенский, румынский, арабский, немецкий и русский языки.
На русский язык Акафист Пресвятой Богородице переводился неоднократно. В 1855 году в «Прибавлениях к Творениям святых отцов» был опубликован перевод святителя Филарета (Дроздова). В 1912 году перевод Акафиста с объяснениями и примечаниями был включён Н. Нахимовым (Н. Ч. Зайончковским) в книгу «Молитвы и песнопения православного молитвослова».
К русским переводам конца XX — начала XXI века относятся перевод с греческого языка А. С. Десницкого, опубликованный в 1999 году, перевод епископа Александра (Милеанта), перевод епископа Амвросия (Тимрота) и другие версии.
Существуют также литературные переводы отдельных фрагментов Акафиста. Перевод фрагмента «Из акафиста ко Пресвятой Богородице» был опубликован С. С. Аверинцевым в сборнике «Многоценная жемчужина».
Один из английских переводов Акафиста входит в издание Постной Триоди, подготовленное монахиней Марией и архимандритом Каллистом (Уэром).
От Великого акафиста к акафистному жанру
Первоначально Акафист Пресвятой Богородице был не одним из представителей уже существовавшего жанра, а единственным гимном такого типа. Применительно к раннему периоду речь идёт об отдельном ранневизантийском песнопении, которое позднее стало восприниматься как образец для новых гимнов.
Переход от отдельного текста к жанру был связан с появлением гимнов, построенных по композиционной модели Акафиста Богородице. Такие тексты наследовали прежде всего его формальную структуру: вступительную строфу, чередование кратких и пространных строф, систему хайретизмов, повторяющиеся рефрены и общую организацию строфического корпуса.
Связь позднейших акафистов Богородице с Великим акафистом проявлялась не только в общей композиционной модели, но и в воспроизведении отдельных формул. В частности, исследовалось цитирование хайретизмов Великого акафиста в хайретизмах поздних богородичных акафистов.
Первые известные поздневизантийские тексты, созданные по акафистной модели, относятся к последним векам существования Византии. Среди них называют акафисты константинопольского патриарха Исидора I Вухираса, патриарха Филофея Коккина и Иоанна Евгеника. К середине XV века существовало уже не менее одиннадцати новых текстов, соотносимых с акафистной формой.
В славянской и русской традиции акафистный жанр получил дальнейшее развитие. В русской церковной культуре XVIII—XX веков, а затем в конце XX — начале XXI века акафист стал одним из продуктивных жанров православной гимнографии. Позднейшие акафисты могли отличаться от Великого акафиста по адресации, содержанию и функции: они посвящались Христу, Богородице, святым, ангелам, праздникам, иконам и отдельным событиям церковной истории.
В акафистном жанре структура — чередование кондаков и икосов, наличие хайретизмов и рефренов — оказывается более устойчивым признаком, чем конкретная тематика. Великий акафист является хвалебно-догматическим гимном Богородице, тогда как позднейшие акафисты могли иметь не только хвалебный, но и покаянный, молитвенно-просительный, агиографический или праздничный характер.
Иконография
Иконография Акафиста Пресвятой Богородице связана с традицией иллюстрирования его строф. Как самостоятельный изобразительный цикл она складывается сравнительно поздно: сохранившиеся памятники позволяют говорить о её распространении начиная с палеологовской эпохи. По наблюдению И. Спатаракиса, раннейшие сохранившиеся циклы датируются приблизительно 1300 годом; исследователь предостерегает от уверенного предположения о существовании более ранних полных циклов до обнаружения соответствующих памятников.
Визуальные циклы Акафиста известны в монументальной живописи, книжной миниатюре и иконописи. В книге Спатаракиса рассмотрены двадцать два цикла Акафиста — в росписях храмов, рукописях и иконах; материал анализируется как по отдельным памятникам, так и по иконографии каждой из 24 строф.
Содержательная структура гимна отразилась и в его иконографии. Первые 12 сцен имеют преимущественно повествовательный характер и связаны с событиями земной жизни Богородицы и детства Христа: Благовещением, Рождеством, поклонением пастухов и волхвов, бегством в Египет и Сретением. Вторые 12 сцен имеют преимущественно хвалебно-догматический характер: они передают не последовательность событий, а богословское прославление Богородицы, Воплощения и двойной природы Христа.
Иконография первой, повествовательной части опирается на уже существовавшие изображения евангельских и апокрифических событий, тогда как для второй, богословской части требовались новые изобразительные решения, основанные на тексте Акафиста и его интерпретациях. В поздневизантийских и поствизантийских циклах используются символические композиции, литургические мотивы и сцены прославления Богородицы.
В иконографии Акафиста представлена тема Богородицы как защитницы Константинополя. В палеологовскую эпоху получили развитие историзованные композиции, связанные с проимием и заключительными строфами: богослужебная процессия, лития с иконой Богородицы, осада Константинополя или благодарственное прославление Богородицы как покровительницы города.
Н. Паттерсон-Шевченко рассматривала изображения Акафиста в контексте литургического употребления икон. В этой перспективе некоторые акафистные композиции отражают не только историческое предание о спасении Константинополя, но и саму службу, во время которой исполнялся гимн.
На Руси отдельные эпизоды Акафиста появляются уже в XIV веке. Среди ранних примеров называют росписи церкви Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в Пскове 1313 года. Более полные циклы и отдельные композиции получили распространение в XVI—XVII веках.
К числу известных русских циклов относится цикл Акафиста в росписях собора Рождества Богородицы Ферапонтова Белозерского монастыря, выполненных Дионисием и его мастерской в 1500—1502 годах. Т. Н. Михельсон отмечала, что в системе росписей храма акафистный цикл занимает ведущее место и включает 25 композиций на тему Акафиста Богородице. По её интерпретации, Дионисий не только иллюстрирует отдельные строфы гимна, но и передаёт его образность, ритмический строй и праздничную настроенность.
Наряду с монументальной живописью цикл Акафиста получил развитие в иконописи. К русским иконам с акафистными сценами относятся, в частности, «Похвала Богоматери с Акафистом» XVI века, «Богоматерь Владимирская с Акафистом» конца XVI века, «Благовещение с Акафистом» из церкви Святой Троицы в Никитниках 1659 года и другие памятники. Спатаракис рассматривает также русские акафистные циклы, включая кремлёвские иконы и ферапонтовский цикл, в сравнении с византийскими и поствизантийскими памятниками.
История изучения
Научное изучение Акафиста Пресвятой Богородице развивалось в нескольких направлениях: историко-литургическом, текстологическом, литературоведческом, богословском, славистическом, музыковедческом и искусствоведческом. Уже в XIX — начале XX века Акафист рассматривался в трудах по истории греческой и славянской гимнографии, литургике и церковной археологии.
В истории акафистоведения упоминается труд А. В. Попова «Православные русские акафисты», опубликованный в 1903 году и защищённый как докторская диссертация. Эта работа была посвящена прежде всего русской акафистографии синодального периода, однако рассматривала Акафист Пресвятой Богородице как исходный образец позднейшего жанра. Во вступительной статье к переизданию 2010 года труд Попова характеризуется как первое в отечественной и мировой науке исследование, специально посвящённое акафисту как гимнографическому жанру.
В западной византинистике XX века основные вопросы изучения Акафиста были связаны с его происхождением, датировкой, авторством, метрикой и местом в развитии византийской гимнографии. Среди исследователей, обращавшихся к этим проблемам, — Э. Веллес, П. Маас, К. Трипанис, Н. Томадакис, К. Мицакис, Ж. Гродидье де Матон и др.
С. С. Аверинцев рассматривал Акафист и близкие ему формы в контексте ранневизантийской словесности, позднеантичной риторической культуры и поэтики кондака. Такой подход позволяет описывать Акафист не только как богослужебное песнопение, но и как памятник ранневизантийской литературы.
К работам, специально посвящённым образу Богородицы в Акафисте, относится монография Л. М. Пелтомаа «The Image of the Virgin Mary in the Akathistos Hymn». Пелтомаа предложила рассматривать Акафист через образ Богородицы и ранневизантийский мариологический контекст, связывая гимн с периодом между Эфесским и Халкидонским соборами. В её работе исследуются образы Девы, Новой Евы и Богородицы (др.-греч. Θεοτόκος), а также система хайретизмов Акафиста.
Ф. Маласпина рассматривал Акафист как богословский текст, сосредоточенный на тайне Боговоплощения и образе Богородицы (в русской научной литературе структура его исследования была изложена И. П. Давыдовым по рецензии А. В. Муравьёва).
Отдельное направление составляет изучение славянской традиции Акафиста. Здесь используются работы М. А. Моминой о славянской Триоди и редакциях Акафиста, исследование А. А. Филоновой-Гоув о древнеславянском переводе Акафиста, а также статьи А. А. Турилова о раннеславянской гимнографии и акафистах. Филонова-Гоув исследовала, насколько древнеславянский перевод передаёт поэтические элементы греческого текста, включая антитезы, грамматические фигуры и параллелизм.
В современной славистике и акафистоведении Акафист Богородице рассматривается как исходный текст, с которого начинается формирование акафистного жанра. В монографии Ф. Б. Людоговского «Структура и поэтика церковнославянских акафистов» Великий акафист описывается как первичный текст по отношению к позднейшему акафистному гипертексту; эта работа анализирует структуру акафистов на разных языках и фиксирует современное состояние жанра.
Иконография Акафиста стала предметом искусствоведческих исследований. Т. Н. Михельсон изучала живописный цикл Ферапонтова монастыря; Н. Паттерсон-Шевченко рассматривала изображения Акафиста в контексте литургического употребления икон; И. Спатаракис посвятил специальную монографию пикториальным циклам Акафиста в стенописи, рукописях и иконах.
Комментарии
Примечания
Литература
Справочные издания
Акафист // Православная энциклопедия. — Т. 1. — М., 2000. — С. 371—381.
Похвала Пресвятой Богородицы // Православная энциклопедия. — Т. 57. — М., 2020. — С. 630—638.
Издания текста, переводы и исследования
Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. СПб.: Азбука-классика, 2004.
Аверинцев С. С. Из акафиста ко Пресвятой Богородице // Многоценная жемчужина: переводы. Киев: Дух і Літера, 2004. С. 131—132.
Акафист Пресвятой Богородице / Пер. с греч. яз. А. Десницкого. М.: Издательство Францисканцев, 1999.
Нахимов Н. Молитвы и песнопения православного молитвослова (для мирян), с переводом на русский язык, объяснениями и примечаниями. СПб.: Синодальная типография, 1912.
Филарет (Дроздов), митр. Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии // Прибавления к Творениям святых отцов. 1855. Ч. 14. Кн. 2. С. 139—152.
Grosdidier de Matons J. Romanos le Mélode et les origines de la poésie religieuse à Byzance. Paris, 1977.
Malaspina F. L’Akathistos: Icona del mistero di Cristo e della Chiesa nella semprevergine Madre di Dio. Messina, 1994.
Mother Mary, Ware Kallistos. The Lenten Triodion. London; Boston: Faber and Faber, 1978.
Peltomaa L. M. The Image of the Virgin Mary in the Akathistos Hymn. Leiden; Boston; Köln: Brill, 2001.
Toniolo E. M. Akathistos. Inno alla Madre di Dio. Mistagogia dell’Akathistos. Roma, 2017.
Wellesz E. The Akathistos Hymn. Copenhagen, 1957.
Wellesz E. A History of Byzantine Music and Hymnography. 2nd ed. Oxford, 1961.
Славянская традиция и акафистный жанр
Давыдов И. П. Православный акафист русским святым: религиоведческий анализ. — Благовещенск, 2004.
Козлов М., диак. Из истории акафиста // Журнал Московской Патриархии. — Ч. 1. — 1992. № 3. — С. 43—49; Ч. 2. — 1992. № 4. — С. 37—43.
Людоговский Ф. Б. Структура и поэтика церковнославянских акафистов. — М.: Институт славяноведения РАН, 2015.
Людоговский Ф. Б. Цитирование хайретизмов Великого акафиста в хайретизмах поздних акафистов Богородице // Православная культура вчера и сегодня. — Olsztyn, 2015. — С. 149—192. — (Fontes Slavia Orthodoxa; т. 2).
Момина М. А. Типы славянской Триоди // Язык и письменность среднеболгарского периода. — М., 1982. — С. 102—122.
Момина М. А. Вопросы классификации славянской Триоди // Труды Отдела древнерусской литературы. — Л., 1983. — Т. 37. — С. 25—38.
Момина М. А., Шварц Е. М. Рукописный прототип старопечатных московских Триодей XVI в. // Древнерусская литература. Источниковедение. — Л., 1984.
Попов А. В. Православные русские акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода: история их происхождения и цензуры, особенности содержания и построения. — Казань, 1903.
Попов А. В. Православные русские акафисты. — М.: Издательство Московской Патриархии, 2013.
Filonov Gove A. The Slavic Akathistos Hymn: Poetic Elements of the Byzantine Text and Its Old Church Slavonic Translation. — München: Otto Sagner, 1988.
Иконография
Громова Е. Б. История русской иконографии Акафиста. Икона «Похвала Богоматери с Акафистом». М., 2017.
Михельсон Т. Н. Живописный цикл Ферапонтова монастыря на тему Акафиста // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л.: Наука, 1966. Т. 22. С. 144—164.
Patterson Ševčenko N. Icons in the Liturgy // Dumbarton Oaks Papers. 1991. Vol. 45. P. 45—57.
Pätzold A. Der Akathistos-Hymnos: Die Bilderzyklen in der byzantinischen Wandmalerei des 14. Jahrhunderts. Stuttgart, 1989.
Spatharakis I. The Pictorial Cycles of the Akathistos Hymn for the Virgin. Leiden: Alexandros Press, 2005.
Ссылки
Акафист // Православная энциклопедия.
Похвала Пресвятой Богородицы // Православная энциклопедия.
Поэтика ранневизантийской литературы / С. С. Аверинцев.
Акафист Пресвятой Богородице // Викитека.